• Tigran Gorsh

35/АМЕН

Моя дверь не закрыта, не открыта, тем более не полуоткрыта, последняя как отвратительная смесь тщеславия и попрошайничества, вызывает еще большую тошноту. Выломал дверь и выключил освещение из любви к восприятию меня другими. Занят слежкой за битвой моих белых и черных ангелов - восхищаясь их враждой достигающей совершенства и, иногда, удивляясь, как стали (становятся) могущественными одни другими и насколько равны их силы, что мир приходит только, когда истощенно стелятся на поле битвы, и в этом кратком перемирии слышна только моя колыбельная, которым успокаиваю, ласкаю и восстанавливаю силы обоих. Случается - блаженная тишина нарушается стуком, скрипом соседних дверей, скотским мычанием собравшихся перед ними говорливых, что, однако, не беспокоит, потому что ни у одного разумного даже в ум не придет искать сокровища в темной и бездверной комнате, и войти может только безумец, о приходе которого заранее получаю сигнал, когда толпа кричит за ним: «Глупый, что ты можешь найти в пустой комнате?». И если он не ужасается моих черных и белых ангелов, не выбегает наружу «исцеленным» и любя серость, получившейся от их объятий, остается, я дарю ему почитание, достойное большого светила.Тем не менее и больше, существование кого-то не влияет на увеличение любви или ненависти по отношению к самому себе, мои ангелы равносильным формасуществованием должны быть постоянными спутниками (само)познания, с которыми прохожу путь, полный чудес, где, конечно, кроме благоухающих цветов, также встречаются ужасные ЧТО/КТО.

Вечная непримиримость.

Примирение - больше никогда, и я сам свой единый враг, которого победить может помочь только тот, кто ненавидит настолько, насколько полюбит (иногда больше, чем…), а примирители - растерзание их единственный случай, когда я свой союзник.


© Тигран Горш / АМЕН